Я плавно врастаю в тот возраст, когда интереснее обсуждать не сплетни и ипотеку, а какую ромашку приложить к колену, чтобы оно не крякало при наклоне в 47°. Поэтому этот пост — про то, как я делала лазерную коррекцию зрения (и почему она лучше наркотиков, надо же заголовок оправдывать).

В 2010 году ЕГЭ вынудило меня купить очки. На тестовом экзамене меня посадили на последнюю парту и я не смогла списать с доски код школы. Не хотелось умирать в нищете из-за такой глупости, поэтому я решилась на свои первые очки с черепахой оправой, как у советского профессора. Они были так плохи, что фоток в них даже не осталось. Зато есть фото со следующими очками, украденными у злой училки.

Зрение было не такое плохое, чтобы носить очки постоянно, но и недостаточно хорошее, чтобы совсем от них отказаться. Это бы выкинуло из моей жизни учёбу, экскурсии, кино, концерты. При этом впечатление от последних двух активностей очки сильно портили. В кино приходилось сидеть в двух парах: обычных и 3D. А для этого не каждый нос подойдёт: с моей картошки они постоянно скатывались. А очки на концерте — постоянный страх, что залётный кулак вдавит стекло прямо в глаз, брррр.

В общем, когда я узнала, что у меня есть возможность сделать лазерную коррекцию зрения по ДМС, внутренние жабы и еврей слились в экстазе, и сомнений не было совсем. Прошла два осмотра, поморгала, посмотрела вдаль и вблизь, покрутила глазами и получила направление на Femto Super LASIK.

Femto Super LASIK — одна из технологий коррекции зрения с помощью лазера. Не самая новая и дорогая: на сайте одной клиники стоит 55 000 ₽ за глаз. И есть ReLEx SMILE — вот это уже технология для господ (то есть программистов), 90 000 ₽ за глаз.

Отличие Ласика и Смайла — в надрезе, который делает лазер и, соотвественно, в скорости заживления. После Смайла пару дней помотался — и хоть пиво глазом открывай. После Ласика две недели нельзя трогать глаза, даже если нужно умыться. Целый месяц не тереть и не пользоваться косметикой. А когда на второй день мне нужно было достать шерстинку из глаза, пришлось ехать в клинику.

Зато Ласик можно делать дважды, если зрение снова упадёт. А оно упадёт.

Итак, настал самый подходящий день для первой в жизни операции: пятница 13-е. Нас, пять женщин, завели в одну палату и попросили там подождать (это было законно в доковидные времена). От одной страшно пахло котом, который, судя по концентрации запаха, решил захватить весь мир.

Нас вызывали по одной. Очередная женщина вставала и уходила в дверь за ширмой. Через 20–30 минут её под руки выводили обратно, и все начинали спрашивать: «Это больно? Что вы чувствовали? Вы можете видеть?». Но вместо ответов пациентка загадочно улыбалась и, надевая правый сапог на левую ногу, грациозно вываливалась за дверь — в руки родственников, друзей и мужей.

Меня позвали самой последней. Женщину, пахнущая котом, к сожалению, предпоследней.

В кабинете кууууча места (хотя мне, детёнышу опенспейса, любой кубикл — уже простор). Одна кушетка, два больших прибора непонятного назначения и 4 врача. Я у них последняя, они смеются, улыбаются и шутят.

Ложусь на кушетку, и мне в глаза заливают лужицы обезболивающего. Оно не щипит, не морозит — совсем никак не чувствуется. Спрашиваю, а что, собственно, со мной собираются делать. Так меня познакомили с лазером номер 1: он делает надрез роговицы. Но сначала нужно зафиксировать глазное яблоко. Помните сцену из «Заводного апельсина»? Ту самую, ага, но только вместо железок — резиновая трубочка, которая нежно всасывает глазное яблоко наполовину. Это совсем не больно, просто странно.

Лазер начал жужжать и стало страшно. Немножко, но достаточно, чтобы врачи заметили. Тут один спросил: «О, вы из Барнаула, я там рядом служил!». Оказывается, он был в городе, где я родилась и жила до 12 лет. Пока мы вспоминали, какая знаменитость служила в этой части, мне незаметно срезали роговицу на обоих глазах: это заняло по 1,5 секунды на каждый.

Тому, кто угадает, о какой знаменитости речь, задоначу сотен.

Дальше нужно закрыть глаза — это я с удовольствием, это сейчас единственное действие, в котором я уверена. Закрываю, и меня катят на кушетке к лазеру номер 2 — он шлифует глазную линзу.

Главный врач попросила меня открыть один глаз. Открываю и вижу лазер: это большой чёрный круг, в центре которого — крупная красная лампочка, а по краям две маленькие синие. Понимаю, что глаз неосознанно дёргается и смотрит на все эти лампочки по очереди — а если он продолжит так делать, то лазер на мне выжжет в лучшем случае пентаграмму, но совсем не то, что нужно. Я уже начала прикидывать, воспитанно ли передумать и уйти на текущем этапе, но проблема решилась неожиданно легко: снятием роговицы.

Я искренне рекомендую прочувствовать его всем, кто решится на лазерную коррекцию зрения. Никакой аттракцион, 5D кинотеатр и наркотик не даст такого замыкания в мозге.

Вот что происходило, когда мне подняли роговицу.

Я лежу. Это чувствуют спина, ноги, затылок, глаза видят потолок (где-то за лазером). Все органы подают информацию, что я лежу. И тут — доктор начинает поднимать роговицу. Роговица — это линза и, когда её наклон медленно меняется, кажется, что мир вокруг встаёт на дыбы: как в фильме «Начало». Но при этом мозг не может объяснить себе, почему это происходит, — ведь всё тело лежит, почему глаза делают сальто? В итоге остаётся ощущение полуполёта-полулежания. Это очень прикольно и вряд ли что-то другое может вызвать такой эффект.

Без роговицы всё в сильном расфокусе. Мир — просто набор цветных пятен. Они больше не несут информацию, поэтому глазу неинтересно — он просто замер и смотрит вверх. Так и решилась проблема с дёрганьем. Меня попросили 8 секунд смотреть на красную точку, но это было лишнее: в моём мире не осталось ничего, кроме неё.

Когда лазер заканчивает, доктор долго приклеивает мне роговицу: постукивает толстенькой палочкой по глазному яблоку, двигает, разглаживает. Всё очень нежно и ювелирно. Из-за обезболивающего я ничего не чувствую, только иногда — небольшое давление.

Всё то же самое повторяется со вторым глазом. Только я смотрю на лазер на 2 секунды дольше, потому что, во-первых, левый изначально видел хуже, а во-вторых, этот подонок как-то утаил на всех осмотрах лёгкий астигматизм, который пришлось шлифовать на месте.

Мне приклеили вторую роговицу и сказали, что я могу идти. Вот так сразу. Почувствовала себя новорожденным детёнышем жирафа, который только вылез на этот свет, а уже опаздывает на работу.

После операции дают 20 минут посидеть в коридоре и привыкнуть к новым глазам. В этот момент мне казалось, что стало только хуже. Неприятно смотреть на свет, не могу перестать слезиться, текст в телефоне плывёт и тонет в слёзках. Тогда я решила для разнообразия посмотреть не в телефон, а в конец коридора — и офигела, потому что видела каждую деталь на другом конце! Так далеко — впервые за 15 лет!

Осмотр показал, что со мной всё хорошо, я выжила. Левый глаз, как всегда, показал свою сучность и оказался хуже правого. Но на фоне того, что было, стало зашибись, и я решила не обращать внимание на его капризы.

Мне обещали, что первый день после операции будет полон боли и скуки. Хотя никто не запрещал телефон, компьютер и книжки, я предполагала, что глаза просто не смогут сфокусироваться на них. К этому меня готовили родственники и друзья, которые тоже делали коррекцию. Доктор только предупредила, что в момент, когда перестанет действовать анестезия, станет больно. Но у меня он так и не наступил 🙃

Коллега подвёз меня домой — ехала с закрытыми глазами, потому что от мельтешения на дороге стало плохо. Дома я включила заранее скаченные подкасты, неудобно свесилась с дивана и смотрела, как в комнате темнеет после заката. Прошло полчаса и… я уснула.

Это не очень правильно. Первая ночь, первый сон после операции требует специального ритуала. В это время должен схватиться клей, на котором сидит роговица. Поэтому глаза нельзя трогать, а спать нужно строго на спине и в солнцезащитных очках: чтобы во сне случайно не снести себе полглаза.

Я уснула без очков, наполовину свесившись с дивана лицом в пол. Либо мне повезло, либо это волшебная поза, ещё не открытая офтальмологами, но когда я проснулась, я видела ВСЁ. Даже Москву из Реутова!

Телефон и компьютер тоже были в фокусе и не расплывались. До следующего дня оставалась светочувствительность, но тот вечер я провела как обычно.

С тех пор прошло почти 9 месяцев. Левый глаз, конечно же, сволочь: немножко упал, а правый тянет непутёвого братишку. Но, думаю, оба упадут ещё: по крайней мере, у всех в моём окружении, кто делал коррекцию, зрение не осталось идеальным. Но даже такой минус можно пережить без очков. А я этого и добивалась!