ФСБ И Я

История в духе «святых 90-х» о том, как меня чуть было не убили, но я выжил

Глоссарий по просьбе дорогих камрадов:

«Наехать» — предъявить требования под угрозой тягот и лишений, как правило, противозаконных.

«Зак» — заказчик.

«Фарш» — в контексте, добротный ремонт квартиры, хорошая мебель и бытовая техника.

«Герыч» — героин.

«Кейс» — маленький чемоданчик, то же, что и «дипломат».

«Солидольный» — солидный.

«Попандос» — тяжёлая неприятность, «попадалово».

«Литигатор» — судебный представитель.

«Смотрящий» — член преступного сообщества, управляющий делами в вверенном месте.

«Заказ» — в контексте , заказное убийство.

В начале 00-х на меня наехал мой бывший зак. История там была не столько деловая, сколько личная. Зак попросил меня «сделать человека» из его сына, с которым он находился в тяжёлой ссоре. Что-то вроде «дать путёвку в жизнь». Отношения с заком были на редкость душевно тёплыми и я с радостью опрометчиво согласился. «Опрометчиво» потому, что до дачи согласия даже не познакомился с сыном, поверил заку на слово. Мол, сын немного запутался в жизни и ему просто нужен опытный наставник.

Для финансирования этого мероприятия зак выдал мне крупную сумму денег. Сейчас уже «другие» деньги. Поэтому скажу только, что на полученную сумму в наших местах было можно купить добротную просторную новую квартиру с полным фаршем. Мне сейчас стыдно об этом вспоминать, но моя тогда небрежность в финансовой стороне задачи граничила с лютым идиотизмом. Я расписался за деньги у бухгалтера зака, но не заключил никакого договора. К тому же поверил заку, что гонорарную часть денег мы оформим позднее. «Да неловко как-то»… 🤦🏼‍♂

В ходе знакомства с сыном зака выяснилось, что он: 👇🏼

• Несколько лет был видным членом местной ОПГ, из которой его изгнали за потребление герыча.

• Завязал с герычем и страдает депрессией с затяжными тяжёлыми периодами, когда на недели запирается в своей квартире, куда не пускает даже жену.

• Неспособен к пониманию и усвоению мало-мальски сложных спичей, не говоря уже о текстах.

Фактически этот человек был инвалидом. Он нуждался в долгом основательном психиатрическом лечении, не в деловом наставничестве. Отец же не понимал этого, а постнаркотическую депрессию стал «бзиком», «придурью», «блажью» и «банальной ленью». Его не вразумил даже тот казус, когда сын спёр у него кейс, битком набитый долларами, подготовленными для важной сделки, которые спустил на герыч. В общем, отец считал болезнь сына «распущенностью».

Само собой, у меня не вышло ничего хорошего. Да и не могло выйти. Не то что предпринимателя, а даже годного работника из сына зака получиться не могло. Когда зак осознал это, его крайне болезненно переклинило из-за фрустрации. Из «первого в жизни настоящего друга» я быстро превратился в «подлого интригана». Зак потребовал от меня вернуть ему не только честно натруженный мною гонорар, но и его деньги, переданные сыну от моего имени (от солидольного костюма до солидольного автомобиля). Все эти деньги документально были моим «займом».

Всё это было бы только «неприятностью», если б беда приходила в жизнь только одна. К этому моменту у меня впервые в жизни случился затяжной тяжёлый рецидив последствий давно забытой детской болячки и я надолго залёг дома. Трудиться, соответственно, не мог, ибо двигался с большим трудом и временами плохо соображал, вероятно, из-за хронического недосыпа. Все свободные деньги были потрачены на приобретение помещения для конторы, её реконструкцию и ремонт. То есть неприятность переросла в полноценный Большой Попандос.

Зак вчинил мне иск, защищаться от которого у меня тогда не было возможности. Суд вынес заочное решение и взыскал с меня весь «займ» с процентами и гонораром литигатору. Однако судисполнители не смогли (точнее, не захотели из-за хорошего отношения ко мне) взыскать эти деньги и зак решил их получить во «внесудебном» порядке, выбросив меня из моей квартиры и присвоив её.

Для этого он обратился к своему очень старому приятелю, на тот момент действующему генерал-майору ФСБ РФ. Генерал поручил заниматься делом своему подчинённому полковнику, в служебной ответственности которого были связи с местными ОПГ. Полковник пытался убедить меня отдать квартиру добровольно: «Предлагаю Вам хорошенько подумать, Виталий Иванович, а то как бы хуже не вышло». Для меня же обездомливание было хуже смерти и я отказался. О конторе они не знали, а я не рассказал, живя надеждой на скорейшее восстановление и возвращение к труду (как и получилось, но намного позднее).

Через недолгое время я обнаружил на пороге своей квартиры смотрящего за нашим городом от российского преступного сообщества. Точнее, в тот момент я ещё не знал об этом. Чел представился знакомым моего знакомого и попросил дать юридическую консультацию. Я к тому времени уже настолько истосковался от одиночества, что с радостью согласился. Мы говорили около часа о разных вещах, разговор получился душевно тёплым и мой новый знакомый предложил сходить в магаз, пожарить мяса и выпить водки. Будучи нищебродом, я изрядно оголодал, так что и на это предложение согласился с радостью.

Гость ушёл только вечером следующего дня. То есть мы жрали мясо, пили водку и трындели о всякой всячине больше суток с коротким перерывом на сон. Когда гость ушёл, меня озарило — мы ведь так и не поговорили о его юридическом затруднении, но я тут же выбросил это из головы. Где-то через пару недель смотрел «Криминальную Россию». Тогда уже давно смотрел телепередачи в записи. Ставил таймер и смотрел с видика в удобное время. Смотрю я, значит, видос и вдруг внезапно вижу… своего гостя. Отматываю назад — да, это определённо он, внешность очень приметная. Этот выпуск был об ОПГ Дальнего Востока и в одном из эпизодов показывали краевую сходку уголовных авторитетов. Как выяснилось, у меня в гостях был смотрящий за городом, который был на связи с полковником ФСБ РФ.

Осознав, что дело запахло совсем уж дурно, не придумал ничего лучшего, как обратиться в УСБ ФСБ РФ в Москве. Написал им подробное электрописьмо, в своём стиле (типа как этот текст). Мне ответили, что проведут проверку и, если будет необходимо, примут меры. Не знаю, случайное ли это совпадение или «приняли меры», но вскоре сначала был уволен полковник, а затем и генерал. Домогательства прекратились и я наконец вздохнул свободно. Однако это был ещё не конец…

Где-то через год на меня вышел мой очень старый приятель, ещё с советских времён, бывший высокопоставленный милицейский бонза. После увольнения из МВД вследствие некоторых компрометирующих обстоятельств этот человек вступил в организацию, где бывшие правоохранители вместе с членами ОПГ, так скать, натруживали на жизнь. Вступил туда и бывший полковник ФСБ. Этот приятель рассказал мне: «На тебя поступил заказ». Мол, да, убивать из мести это глупо, но «деньги не пахнут» и всё такое. «По старой дружбе» предложил помощь. К тому времени я уже вернулся к труду, у меня было достаточно денег, которые заплатил, + отдал контору, и на этот раз окончательно решил задачу.

С тех пор прошло пятнадцать лет. Уж и не знаю доподлинно, изменилось ли за это время в ФСБ что-то к лучшему. Хотя… Чуть позднее я инициировал для своего зака (уже другого, конечно же) успешную ликвидацию последней в наших краях крупной ОПГ. О банде из бывших правоохранителей ничего более не слышал. Коррумпированный генерал вскоре умер. Собсно, у меня на сей день нет сведений о фактах того, что высочайший уровень коррумпированности в среде правоохранителей сохранился. Наезды, как бандитские, так и правоохранительские, в наших краях ушли в прошлое не позднее конца 00-х.

--

#историясповоротом