Расскажите о своём опыте успешного противостояния спецслужбам, когда вам было, что терять

Комментарий недоступен

Когда-то я был успешным хирургом, в 93 году какой-то однорукий тип убил мою жену, а вину свалили на меня. Меня осудили, но во время перевозки я сумел сбежать, оторвавшись от преследователей спрыгнув с плотины в воду. Я начал собственное расследование и выяснил, что все это заговор. Дело в том, что я тестировал новейший препарат Провазик, который очищает кровеносные сосуды и обнаружил серьезные побочные эффекты - таким образом меня хотели устранить. Тогда я решил проникнуть на собрание врачей, посвященному этому препарату. Там я сумел разоблачить своего коллегу, подделавшего результаты тестирования лекарства и у нас завязалась драка с его наемниками. В ходе заварухи я даже спас жизнь преследовавшего меня мента, так что меня оправдали в итоге.

Моя история несколько не из этой оперы, но и не сильно далеко.

В начале 00-х на меня «наехал» мой бывший зак. История там не столько деловая, сколько личная. Зак попросил меня «сделать человека» из его сына, с которым он находился в тяжёлой ссоре. Что-то вроде «дать путёвку в жизнь». Отношения с заком были душевно тёплыми и я с радостью опрометчиво согласился. «Опрометчиво» потому, что до дачи согласия даже не познакомился с сыном, поверил заку на слово. Мол, сын немного запутался в жизни и ему просто нужен опытный наставник.

Для финансирования этого мероприятия зак выдал мне крупную сумму денег. Сейчас уже «другие» деньги. Поэтому скажу только, что на полученные деньги в наших местах было можно купить добротную просторную новую квартиру. Мне сейчас стыдно об этом вспоминать, но моя тогда небрежность к финансовой стороне задачи граничила с лютым идиотизмом. Я расписался за деньги у бухгалтера зака, но не заключил никакого договора. К тому же поверил заку, что гонорарную часть денег мы оформим позднее.

В ходе знакомства с сыном зака выяснилось, что он: 👇🏼

• Несколько лет был видным членом местной ОПГ, из которой его изгнали за потребление герыча.

• Завязал с герычем и страдает депрессией с затяжными тяжёлыми периодами, когда на недели запирается в своей квартире, куда не пускает даже жену.

Фактически этот человек был инвалидом. Он нуждался в долгом основательном психиатрическом лечении, не в деловом наставничестве. Отец же не понимал этого, а депрессию стал «бзиком», «придурью» и «банальной ленью». Его не вразумил даже тот казус, когда сын спёр у него кейс, битком набитый долларами, которые спустил на герыч. В общем отец считал болезнь сына просто «распущенностью».

Само собой, у меня не вышло ничего хорошего. Да и не могло выйти. Никакого предпринимателя из сына зака получиться не могло. Когда зак осознал это, его переклинило из-за фрустрации. Из «первого в жизни настоящего друга» я быстро превратился в «подлого интригана». Зак потребовал от меня вернуть ему не только честно натруженный мною гонорар, но и его деньги, переданные сыну от моего имени (на одежду, дорогущую машину и пр.). Все эти деньги документально были моим «займом».

Всё это было бы только «неприятностью», если б беда приходила в жизнь только одна. К этому моменту у меня впервые в жизни случился затяжной тяжёлый рецидив последствий давно забытой детской болячки и я надолго залёг дома. Трудиться, соответственно, не мог, ибо двигался с большим трудом и временами плохо соображал. Все свободные деньги были потрачены на приобретение помещения для конторы, её реконструкцию и ремонт. То есть неприятность переросла в полноценный Большой Попандос.

Зак вчинил мне иск, защищаться от которого у меня тогда не было возможности. Суд вынес заочное решение и взыскал с меня весь «займ» с процентами и гонораром литигатору. Однако судисполнители не смогли (точнее, не захотели из-за хорошего отношения ко мне) взыскать эти деньги и зак решил их получить во «внесудебном» порядке, выбросив меня из моей квартиры и присвоив её.

Для этого он обратился к своему очень старому приятелю, на тот момент генералу ФСБ РФ. Генерал поручил заниматься делом своему подчинённому полковнику, в ответственности которого были связи с местными ОПГ. Полковник пытался убедить меня отдать квартиру добровольно: «Предлагаю Вам хорошенько подумать, а то как бы хуже не вышло». Для меня же обездомливание было хуже смерти и я отказался. О конторе они не знали, а я не рассказал, живя надеждой на скорейшее восстановление и возвращение к труду (как и получилось, но намного позднее).

Конец первой части: 👇🏼

Комментарий недоступен

Комментарий недоступен

Так пишите прям спецслужбы - такое только, наверное, в исключительных случаях или на уровне руководителей крупных. На низах все решает разнарядка и противостояние работник-непосредственный руководитель.
Сам работал в поликлинике и был в УИК и обычно, когда просили вбросить, заставить проголосовать всех за едро и тд, шло либо как разнораядка со словами «надо выполнять» и «вы же понимаете», либо непосредственный руководитель собирал и просил оказать услугу якобы лично ему. Большинство привыкли выполнять все что скажут и им достаточно было ответа «это все спустили сверху и, если что-то не нравится, то иди туда и выясняй», если же кто-то был против, то разговор один на один и лично уговаривают, что мол «не выделят бюджеты и всех подставим», самые упрямые просто самоустранялись и на их место с радостью приходили другие, готовые за пару тысяч делать что скажут.

Отрезать яйца до того, как тебя за них схватят 

Я отношусь к айтишникам, наверное я не имею тут право высказывать свое мнение (по твоей логике), но все же:

1. Потеря работы/карьеры (то есть потеря n-го числа рублей) не является концом жизни. Если человек не абсолютно туп, то он не умрет с голода.

2. То что люди ставят свое финансовое положение выше спасения жизни человека (как пример с Навальным), говорит лишь о гнилой натуре человека, у которого нету ни каких моральных принципов. По-моему мнению это уже не человек.

3. Ты почему-то сравниваешь потерю работы у учителя/врача с физическими увечьями у айтишников, что не совсем честно, потому что физическую боль мало какой человек может выдержать. В случае с врачами и Навальным, как и в случае с учителями и выборами, людям ни кто не угрожал физической расправой или увечьями, что сводится к пункту 2.