- Как же мне надоело быть хорошей,-вздохнула про себя мать многочисленного семейства, достопочтенная и шикарная Ведьма.-И зачем я живу в переулке Роз, когда проще было сразу поселиться на кладбище? И цветочки не вянут, и детишкам было бы повеселее. А то это нельзя, то нельзя…
Только сегодня она ругала себя за вежливость, когда был такой соблазн послать все к черту и разнести на щепки, но Ведьма сдержалась, почти как всегда.
Она шла со всеми своими одиннадцатью детишками по широчайшей и красивейшей Морской улице, когда на углу ей пришлось просочиться буквально мимо двух черных кабриолетов.
И конечно, одной их младшеньких понадобилось цапнуть коготочком по поверхности одного из них. И ладно бы были какие-то следы, так нет-просто малышка провела ладошкой, проезжая мимо машины в коляске. Как тут же возник склизкий Хвощ, встал в стойку и заскрипел прокуренными жабрами:
-Следите за своими детьми!
Ведьма со стальным спокойствием обозревала розовый закат и не проявила никаких эмоций. Хотя сам звук мерзкого голоса вызвал у нее одно желание-треснуть Хвоща по его пустой, покрытой пупырышками тыкве, чтоб звон стоял. В такт его словам. И детишкам было бы весело…
Она не выносила набриолиненных хвощей, чья единственная задача в жизни- облизывать себя и свое транспортное средство.
Но нет, Ведьма спокойно прошествовала мимо. Багровое солнце медленно ползло своим путем.
В тот же вечер она перебила все старые плошки и тарелки, стоявшие на чердаке для заклейки. Старая Ведьма собирала их годами, ворчала, что дети бьют все, что попадает им под руку и что «такого счастья слишком много».
Махом руки Ведьма испарила весь мусор. Ее муж, простой человек, знавший о возможностях своей половины, лишь тихо скрипел зубами.
И вроде давно можно было испарить и его вслед за тарелками, но Ведьме хотелось соблюсти приличия, принятые в переулке Роз.
И стоило ей только перевести дух и подумать, что все хорошо, как рухнул потолок на втором этаже, и Ведьма ринулась туда, убедиться, что детей там нет.
Взмахнув просторными ушками и широко растопырив лапки, вниз кувыркнулся эльф Эрин, помогавший ей по хозяйству. И не оставалось ничего другого, как выдернуть его из проема, пока все валится. «Пускай уж допадает, а потом буду наводить красоту».
Разгребая свалившееся барахло и прочие «бесценности», чертыхаясь и вспоминая всех родственников, Ведьма вспоминала то счастливое время, когда гуляла по полям и лесам, и собирала травы к чаю и для «всякого случая».
«Всякий случай» подвертывался нечасто, но все-таки надо было иногда оправдывать гордое название «Ведьма». Например, она от рождения легко останавливала кровь и лечила любые раны. Это давало ей успокоение, как другим женщинам вязание или погладить кошку.
Что же касается личной жизни, то тут неуемный темперамент Ведьмы доставлял ей больше неудобств, чем удовольствия.
Захочется ей, бывало, дико и зверско, а некогда. Обоим. Или тому, кто нравится, не до нее.
Сплошные несовпадения и хохот. Невозможно было иначе смотреть на то, что вытворяли мужчины ради Ведьмы. Хотя с другой, позитивной стороны, есть что вспомнить. Наверно, все происходившие с ней идиотства- были наградой за ее характер.
Казалось бы, что стоило вон той могутной шейке, обнимавшей ее все утро, не хватать ее, как резиновую, а быть чуть поласковее. Но нет, «расстались глупо мы».
Каждый раз, когда Ведьме хотелось любви и нежности, она встречала такую дикую похоть, что отбивало всякое желание общаться. Поэтому на мужчин она смотрела просто-как на тритонов. И не ждала от них умственного просветления.
В тот день ничего не предвещало бури в переулке Роз. Однако уже к четырем дня было темно ,как в могиле. Дождь хлестал улицы и сметал деревья к земле. Ведьма шла прогулочным шагом домой, и ей было плевать на стихию. Молнии она не боялась и на воду по колено реагировала спокойно.
Из-за поворота она увидела падающего в воду человека, у которого уже не было сил встать.
Быстро подойдя к нему, Ведьма взяла его тело, как мешок с картошкой и заставила стоять.
«Ну что, цыпленок табака, прочухивайся уже. Где ж ты живешь, сокровище? А сколько удобств в том, никто не знает мои мысли»,- в который раз подумала Ведьма.
- Ничего, ничего, я уж как-нибудь сам…Я сейчас...-пробулькал мужчина, приходя в себя.
-Может быть, уж лучше со мной? Вы говорите, куда вам надо,- невозмутимо отвечала ему на это Ведьма, взвалив на себя тяжелое тело.
….Где-то через час, доволочив вечно падающего страдальца прямиком до его квартиры, Ведьма наконец-то отправилась к себе домой- все такая же мокрая, в облипочку по контурам тела.
Никогда, спасая людей или просто помогая им, Ведьма не называла своего имени- из предрассудков своих родителей, кои считали помощь чужакам разновидностью краснухи.
-Ты где была, черт тебя возьми?! Мы так волновались за тебя,- вопило семейство, глядя на свою мать без единого сухого предмета одежды.
«И ведь что забавно- я им принадлежу».
Н.Шер 23.07.2011.