Михаил Ефремов так долго высмеивал власть, что не заметил, как сам стал частью современной российской политической системы. Он устроил аварию, как самый настоящий охуевший чиновник или мент, по принципу мне всё можно, за пьяную езду ничего не будет. И поэтому его вчерашние заявления в суде о том, что он отказывается признавать себя виновным, абсолютно укладываются в логику человека, давно встроенного в вертикаль. На месте актёра точно так же себя вёл бы какой-нибудь начальник ЖЭКа или условный Соловьёв, для которых признание вины перед пострадавшими, народом, судом, какой-то высшей справедливостью, трактуется, как нарушение присяги, ведь это – самоуправство, а в жёстких системах любые попытки проявить самостоятельность должны быть пресечены. В их параллельном мире вообще не существует всех этих понятий, им попросту нет места, ведь есть воля одного человека, чей портрет, по словам Эльмана Пашаева, висит у Ефремова, и казнить или миловать, определяет только этот один человек. Ну а весь этот театр с хрюкающим Добровинским и полоумными свидетелями – не более, чем пародия на разбирательство, призванная затянуть время, пока тот, кто на самом деле принимает все решения, ещё думает над вердиктом