«Переиграл и уничтожил»: Евгений Понасенков опубликовал часовую запись выступления на суде над историком Соколовым Статьи редакции

— Скажите, пожалуйста, вы знаете подсудимого?

— [Понасенков оглядывается]
— Олега Валерьевича.

— Вот этого [внимательно приглядывается]?

— Да.

— Да, я просто... этого знаю.

— Какое-то неприязненное отношение к нему есть?

— Знаете, я глубоко осуждаю его действия, но как к личности я не испытываю никакой неприязни.

Понасенков: Впервые я увидел его в литературном музее в конце 90-х годов. Он был нетрезв, что было не очень приятно. А вот непосредственно познакомился я с этим гражданином в 2000 году во время реконструкции на Бородинском поле. Но знакомство было необычное: он был достаточно пьян, разговаривать было сложно. Адъютант его...

Судья [перебивая]: Давайте вы будете русскими терминами выражаться, потому что не все тут знают французский язык.

Понасенков: Но ведь это уже достаточно русский термин. Ладно, я понял, ваша честь. У реконструкторов по их игрищам есть помощники, которые наряжаются в одежду эпохи наполеоновских войн. И они во всё это играют. Более того: Олег требовал, даже при мне, обращаться к нему по кличке «сир». Объясню: это официальное обращение к монарху во Франции. И он очень комплексовал, когда к нему обращались по имени и отчеству. [...] С нами он был вежлив, но очень плохо держался на ногах. Через год ситуация повторилась. Возможно, я Соколова сегодня впервые вижу трезвым.

Я никогда не видел в нём благородства. Я полагал, что учёный, который изучает великую науку о прошлом, должен быть выше мелких бытовых дрязг. Олег, насколько я помню, наряжался в форму генерала эпохи наполеоновских войн. Кто-то пишет, что это униформа Наполеона, но он носил униформу полковника. [Олег Соколов] рядился генералом, видимо, потому что у них, в отличие от полковника, богатое золотое шитьё.

Вы знаете, с моей стороны никакого конфликта не было. Со стороны подсудимого, я думаю, безусловно был конфликт, связанный с глобальной завистью. А что касается травли: не знаю, возможно ли в суде употребить это слово, но я считаю, что это не более, чем чепуха.

И я напомню собравшимся, что я член независимого совета по правам человека, я правозащитник. Я защищаю абсолютно всех, включая тех, кто совершил преступные деяния. Я бы никогда себе не позволил не то, что устроить травлю — если бы я узнал, что кто-то в моём окружении делает что-то предосудительное, то я бы воспрепятствовал этому.

Понасенков: Всё очень просто. В 2017 году вышла в свет моя монография: монументальный труд, первая научная история войны 1812 года, 900 страниц, четыре тысячи научных сносок, колоссальный труд. Это важно: там опубликована моя коллекция. Около 100 изображений, гравюр, полотен, фарфора, бронзы...

Адвокат Соколова: Прошу прервать, поскольку это не имеет отношения к делу.

Понасенков: Это имеет отношение к зависти. После выхода книги Олег выступил на каком-то маргинальном канале у некого блогера Гоблина. Такой лысенький, знаете. Там он в хамской манере говорил чудовищные вещи о моей книге, которые не имеют отношения к действительности. Я считаю, что это недопустимо. Тем более, что подсудимый беспардонно использовал мои научные концепции в своих публикациях

Адвокат Соколова: Имеете ли вы высшее образование?

Понасенков: Я закончил пять курсов исторического факультета МГУ, и на последнем курсе опубликовал ставшую знаменитой монографию про войну 1812 года.

Адвокат Соколова: Вы скажите — вы имеете диплом о высшем образовании?

Понасенков: Это очень известная история. Предзащита диплома прошла блестяще — у меня у единственного была монография. Думаю, что здесь ни у кого её нет.

Судья: Давайте покороче.

Понасенков: На день защиты диплома назначили мой концерт — дело в том, что я ещё и пою. Защиту поставили на день концерта. Я краплёными картами не играю, я не пришёл, но после этого мне в деканате сказали забрать диплом. Таким образом, диплом у меня есть, но я его не забрал. Потому что у меня монография, я как историк известен по всей стране.

Соколов: Вы говорите, что травли не было. Но мне лично присылали угрозы, что моё тело будет болтаться в холодной воде. Это всё делали ваши подельники. Неоднократно в этих высказываниях вас называли «Маэстро». Это же вас называют Маэстро? Так вот, мне говорили: «Ты заплатишь за Маэстро». Вы смеётесь? Два года вы издевались над нами, травили нас. Вы не знаете ничего об этой травле?

Понасенков: Нет, Олег, я ничего об этом не знаю.

Соколов: Я не Олег, а Олег Валерьевич.