«Образ нового русского чиновника»: «Редакция» сделала выпуск про Виталия Наливкина и поговорила с вымышленным депутатом Статьи редакции

Я родился в Красноярском крае, город Канск. Учился в детдоме имени Гагарина, потом пошёл в ПТУ, отучился два или три дня. Ну я просто смотрю: они предоставили жильё, а в этой общаге, как она называлась, каждый день пили с утра до вечера. Пьянки-гулянки, драки. Думаю: «Да ну нафиг мне это всё». Поеду я лучше заниматься своими делами.

Отучился в ДОСААФ (Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту России), получил права, забрали в армию. Что после армии — думаю, это не особо интересно людям. Потому что у меня по молодости были проблемы с законом — отбыл [срок]. Был [среди преступлений] и угон.

А потом занялся грузоперевозками, занимаюсь ими уже более десяти лет. И вот уже четвёртый год я в Уссурийске. Успел жениться, пока ещё женат, но с женой уже не живу, собираюсь разводиться. Разведусь — и у меня начнётся совсем другая жизнь благодаря вот этим людям [продюсерам].

В какой-то момент познакомился с ним [Адреем Клочковым], сделал ему два переезда. Потом он мне предложил сняться в ролике. Ну сняться и сняться, ради бога, мне-то какая разница. «Это будет очень хорошо», — сказал он. Я взял с собой троих или четверых ещё, чтобы они изображали работяг, и приехал на съёмки.

Задача была — сделать школу, якобы заняться её ремонтом. Ну мы и занялись. До этого я никогда нигде не снимался.

Да, это всё образ, но я себя в нём уже довольно-таки комфортно чувствую. Я иду по улице, и ко мне кто-то из людей обращается: «Виталий Иванович, можно с вами сфотографироваться?». А я отвечаю: «Без проблем, подходите». Когда для одного из роликов мы по городу устанавливали туалеты [на улицах], несколько человек подошли и попросили, чтобы я ещё и у них установил туалеты. Я ответил, что займусь этим вопросом, но пока ничего не обещаю.

Обычно мне звонят заранее и говорят, что такого-то числа будут съёмки. Сразу предупреждают, на какую тему. И я за эти оставшиеся два-три дня подготавливаюсь к этому образу. Я уже знаю тему и примерно, что мне нужно будет сделать. Я представляю, что мне придётся сказать — и всё, я уже готов. Перед зеркалом не репетирую, но, бывает, лягу и сам себе говорю заготовленные фразы. Иногда [продюсеры] говорят текст, иногда я сам импровизирую.

Даже сами прокуроры приезжали проверить, в каких условиях меня содержат, чем я питаюсь, всё ли у меня есть постельное бельё. Даже в душ ходил каждый день, хотя положено раз в неделю. Это всё благодаря Наливкину.

После ареста желания заниматься проектом не убавилось — наоборот, прибавилось. Народ стал меня больше узнавать, стал стоять за меня. И прямо перед милицией стояли с плакатами «Свободу Виталию Ивановичу Наливкину».

[Денег] мне хватает. За одну съёмку могут заплатить 15 тысяч рублей, но бывает и больше. Съёмки бывают примерно раз в неделю: бывает чаще, бывает реже.

Если честно — да, он молодец. Он много чего сделал хорошего. Но сейчас, возможно, у него своя какая-то политика. Почему-то народ его невзлюбил. Но мне он ничего плохого не сделал. Я его поддерживаю. Мнения по поправкам в Конституцию у меня нет — я с ними даже не знаком.