Грег Иган – австралийский писатель-фантаст. Его стезя то, что называют hardest science fiction.
Поясним, что это такое значит. Фантастика, в отличие от фэнтези, в основе которого идут магические постулаты, держится на материалистической основе. В отличие от космоопер или какого-нибудь таймпанка, научная фантастика исследует именно прогресс. Для гуманитарной научной фантастики важнейшим является влияние технологий на общество и человеческие жизни (Самый яркий пример — сериал «Черное зеркало»). В твердой научной фантастике центром выступает сам технический прогресс. В hard sci-fi картина мира логична и непротиворечива, а допущения имеют строго научную основу и доказательную базу.
Понятно, что границы жанров нечеткие, и, порой, условные, но такой экскурс в субжанры фантастики был необходим, потому что, то, что делает Иган — это самая хардкорная часть, это острая кромка заточенного лезвия фантастики. Иган масштабен, ему недостаточно простых допущений, типа кротовых нор, телепортации, искуственного интеллекта, машин времени или гиперсветовых скоростей. Он описывает свои версии нераскрытых элементов квантовой механики, теории всего, топологии вселенной, строит миры как минимум начиная с физических законов. И он до сих пор опережает время. Даже первые его книги, вышедшие в 90х годах.
Все-таки здорово, что находятся авторы, которым удается вырасти их коротких штанишек атомпанка Азимова-Хайнлайна и смотреть в Тардис постсингулярного будущего без защитных очков.
Поэтому книги Грега Игана требуют определенного бэкграунда, либо научного, либо в чтении научной фантастики. После того же Брэдбери или Стругацких можно и не выдержать, нужна пища потверже.
Начинать читать следует с условного цикла «Субъективная космология». Там 3 истории, самые простые.
Карантин (1992) начинается как детектив в мире, где человечество пытается продолжать жизнь после того, как вся вселенная, кроме солнечной системы, погрузилась в нечто похожее на чёрную дыру. Осторожно, под киберпанковым колпаком кроется собственная интерпретация квантовой механики.
Город Перестановок (1994) посвящен миру, где человеческое сознание продолжает функционировать в виртуальной среде, после смерти его физического тела, в виде Копии.
Отчаяние (1995) про поиск теории всего в технологически продвинутом мире, под влиянием корпораций и страхом культов.
После «Субъективной космологии» Грег Иган пишет Диаспору (1997)– гимн прогрессу и человеческому разуму. О том, что будет если не сдрейфить и посмотреть сквзь кларковский монолит.
В 1999 Грег получил престижную премию Хьюго за повесть Океанический и написал Теранезию, где пробует себя на поприще гуманитарной НФ.
В 2002 выходит Лестница Шильда, где Иган начинает препарировать физические законы. Следующими романами стали Incandescence и Zendegi, к сожалению не переведенные на русский язык.
К выходу трилогии Ортогональная вселенная Иган подготовился основательно: создал новую вселенную, где скорость света зависит от длины волны и не имеет предела, а пространство-время описывается Римановой геометрией. На своем сайте он выложил пару видео, о том как выглядят звезды при путешествии на ракете в этой вселенной.
Трилогия, состоящая из книг Заводная ракета (2011), Вечное пламя (2012), Стрелы времени (2013), наполнена объяснениями, научными диспутами, наглядными графиками и ее можно назвать фантастической наукой.
В Дихронавтах (2017) Грег Иган продолжает экспериментировать с измерениями и добавляет второе временное.
Кому читать: любителям хардкора, для тех кому по душе творчество Питера Уоттса и Нила Стивенсона кто прочитал классику фантастики или кому она кажется пресной, для ученых, для аспирантов, для тех, кто верит в научный метод.
Кому не читать: При всех идейных и научных достоинствах и в принципе, довольно непредсказуемом сюжете, Грег Иган не силен чистой литературщиной: прописанными героями, тонкостями человеческой психологии, художественными описаниями. И да, читать порой очень-очень сложно, мозг работает на полных оборотах.
В рамках проекта Библиотека TJ