В сентябре 1941 года Ставка ВГК приняла решение создать национальные соединения из уроженцев прибалтийских республик и представителей прибалтийских народов. Это было важно с политической точки зрения. Советское командование делало ставку на вековую вражду прибалтов, особенно латышей и эстонцев, по отношению к немцам, считая, что эта ненависть себя ещё проявит.
Создание новых прибалтийских дивизий началось в конце 1941 года, а 249-я эстонская стрелковая дивизия начала создаваться ещё до войны из лиц эстонской национальности, живших за пределами Эстонии (таких было много ещё в царское время). В основу формирования новых соединений был положен принцип добровольчества. Для лиц литовской, латышской, эстонской национальностей, а также для уроженцев соответствующих республик, служба в новых национальных дивизиях должна была казаться более привлекательной.
Они изначально создавались как элитные части Красной армии, предназначенные, прежде всего, для освобождения своих республик. Хотя всем им, в той или иной степени, пришлось и ранее выдержать тяжёлые бои.
Параллельно шёл отбор кадров из коммунистов прибалтийских республик, эвакуированных оттуда вместе с советскими учреждениями, а также лояльных офицеров, отступивших из Прибалтики вместе с остатками национальных войск.
Так, в Красной армии были сформированы по две латышские (43-я Гвардейская и 308-я) и две эстонские (7-я и 249-я) стрелковые дивизии, с течением времени объединённые в корпуса, соответственно: 130-й Латышский и 8-й Эстонский. Была образована также 16-я литовская стрелковая дивизия.
Национальный принцип был соблюдён в этих соединениях в различной степени. Литовцев в 16-й дивизии было меньшинство. Поэтому литовский язык, который первоначально предполагалось сделать языком приказом в этой дивизии, был заменён русским, который знали практически все. В 16-й литовской и 201-й латвийской стрелковых дивизий в период их формирования до 30% военнослужащих составляли евреи — уроженцы соответствующих республик. По этой причине на занятиях по обучению личного состава в качестве языка команд и общения офицеров с подчинёнными зачастую использовался идиш.
В других латышских соединениях латышей было около половины, но и там языком межнационального общения оставался русский. Лишь в эстонских дивизиях представители титульной национальности составили свыше 80%. Они стали, пожалуй, единственными подлинно национальными прибалтийскими формированиями в составе Красной армии.
Те или иные прибалтийские соединения приняли участие в различных битвах Великой Отечественной войны (Московская, на Демянском плацдарме, под Великими Луками и Невелем, на Курской дуге) и все без исключения — в освобождении своих республик.
Все завершили войну на фронте против Курляндской группировки врага. 16-я дивизия получила почётное наименование Клайпедской Краснознамённой за взятие порта Мемель (Клайпеды), 130-й Латышский стрелковый корпус был награждён орденом Суворова, а 8-й Эстонский стрелковый корпус был сразу после войны преобразован в 41-й Гвардейский Эстонский Таллинский.
Звания Героя Советского Союза в годы Великой Отечественной войны были удостоены 15 литовцев, 12 латышей и 9 эстонцев.Информация о латышских и эстонских стрелковых дивизиях, а также о героях, воевавших в их составе, размещена на сайте https://www.forgottenregiment.com/#забытыйполк, #ркка, #латыши, #эстонцы, #великаяотечественнаявойна, #вов