Завидую кремлевским политологам журналистам. Какой подвижный ум! Какая гибкая спина! Как ловко они интерпретируют события, превращая очередной косяк своего начальства в громкую победу: над США, саудитами, да хоть над половцами с печенегами.
Увы, мой ум давно утратил подвижность, а спина закостенела от напрасного сидения перед компьютером. Поэтому так и пишу. И если достоверность моего рассказа вызывает сомнения, не следует судить меня строго. Я ведь стараюсь.
В Лазареву субботу, 11 апреля, Варвара Васильевна вернулась из Москвы в Гомель. Женькина теща была разочарована посещением столицы. Несмотря на связи, ей не удалось осуществить план продвижения навозолечения среди представителей российского высшего общества. Русская элита, обуреваемая жадностью и страхом, отгородившись от глубинного народа заборами, заперлась на дачах, и взломать эту оборону Варвара Васильевна не смогла. А публичные дома, включая театры, рестораны и клубы, где раньше собирались «правильные люди», закрылись на карантин. Куда попрятались любимцы широкой публики и патриоты, все эти басковы-газмановы, – одному богу известно.
Также сорвался тещин план привлечь к здоровому образу жизни миллиардера Андрея Мельниченко, с родителями которого Варвара Васильевна когда-то была близко знакома. Миллиардер, вслед за другими олигархами, уединился на собственной яхте. Оборудовав на судне личный госпиталь, Мельниченко пожертвовал больнице Ленинск-Кузнецка дезинфицирующие средство. Взамен оказанной безвозмездно помощи в размере 8 тысяч рублей, Мельниченко поднял тарифы на электроэнергию для жителей России. Про родной Гомель миллиардер, слава богу, не вспомнил, иначе оставил бы земляков без последних трусов производства фабрики «8 Марта».
Приехав в Центр, Варвара Васильевна подивилась произошедшим за время ее отсутствия переменам. Шесты для стриптиза и барные стойки вытеснили спортивные тренажеры, в подсобных помещениях спали полуголые стриптизёрки и другие девушки низкой социальной ответственности. Обессиленный ветеринар дремал на бильярдном столе. Студенты, как всегда, окуривали травой входную группу бывшего морозильника. К этому времени «Израильский оздоровительный центр имени д-ра Гишгорна» почти опустел, потеряв большую часть клиентов из-за закрытых границ.
Царящий в Центре разврат не удовлетворил Женькину тещу. По моим представлениям, девушки Гомеля, несмотря на внешнюю красоту, всегда были весьма целомудренны. Иными словами, стерильны в эротическом смысле. Так мне запомнилось со школьных времен. А Варвара Васильевна, хоть и несколько постарела, оставалась истинной гомельчанкой.
Осмотрев Центр, Варвара Васильевна велела украсить залы лечебницы ветками вербы и пригласить попа, чтобы отслужил молебен. На возражения Жени, что Центр называется «израильским» и отмечать нужно скорее Песах, а не Вербное воскресенье, Варвара Васильевна не реагировала. Она была настоящим коммунистом и вслед за партией резко сменила идеи атеизма на государственное православие. К счастью, священник ехать в здравницу отказался, предпочитая служить богу дистанционно.
Узнав про участкового Степана и снизошедший на него благодатный огонь, Варвара Васильевна посетовала, что Новоявленного не удалось удержать в лоне Центра.
«Ну, что вы за мудаки-то такие, - жаловалась теща, - Как было можно его отпустить. Это же, можно сказать, дар божий. Чудо, что засранный мент был освящен изнутри, выздоровел и обрел слово. Теперь сидит, сука такая, посреди города и раздает благодать всем бесплатно подряд».
Женька и Петр Авдеич стояли перед Варварой Васильевной, опустив головы. Им было стыдно за промах. Но Женькина теща была женщиной деловой и долго сердиться не привыкла. Расспросив в деталях единственного свидетеля произошедшего чуда, Варвара Васильевна пришла к выводу, что к исцелению Степана привела смена методики лечения, а именно, наружное средство было одноразово принято внутрь.
«Если крашенный навоз вылечил идиота-участкового, то должен подействовать и на других», - вслух поделилась идеей Варвара Васильевна.
Она по очереди стала разглядывать Женю, Петра Авдеича, ветеринара и студентов-укурков, явно что-то задумав.
«Неееет! Только не это!», - выдавил Женя, почувствовав недоброе.
Но Варвара Васильевна уже выбрала сакральную жертву. Суд был коротким и на место нового мученика был назначен полумертвый ветеринар. Авдеич попытался заступиться за новоизбранного мессию, мотивируя это необходимостью оздоровления коровьего поголовья, но все его доводы были отвергнуты.
Опытная теща попыталась в точности воспроизвести путь на «голгофу», который прошел участковый Степан. Сонного ветеринара раздели, ополоснули в навозе, помыли и в халате доставили в зал конференций. Здесь ему поочередно предложили напитки, закуски и колхозницу Нюру, которая перебралась на работу в Центр здоровья, мотивируя это большим окладом и чаевыми.
Ослабевший ветеринар едва сопротивлялся. Он выпил целебный коктейль Авдеича, поковырялся в закусках, а на Нюру и не взглянул, привыкнув на работе щупать коровьи соски, а не сиськи доярок.
После всего, ветеринара торжественно проводили в храм здоровья. Девицы успели украсить зал торжеств зелеными ветками. Студенты нацепили фраки и стали похожи на клоунов. Избраннику поднесли чашу с лекарством. Жидкость из джакузи шипела и пенилась, распространяя зловоние. Ничего не подозревая, ветеринар залпом хватил целебного зелья, вздрогнул и застыл на секунду. Затем его стало трясти и скручивать. Через минуту коровий лекарь замертво рухнул на пол.
«А Варвара Премудрая взмахнула рукой, обернулась три раза, ударилась оземь…….да и убилась нахуй!», - скорбно констатировал Петр Авдеич.
«Аминь!», - отозвался Женя.
PS Между тем, в Лондоне умер правнук Толстого, политолог Некрасов. Большой друг патриота Владимира Соловьева, он участвовал в его программе на канале «Россия 1». Апокалипсис громко стучался в двери, количество патриотов России неумолимо сокращалось.
#андреймельниченко #гомель #проза #юмор #сатира #пенаизбалашиха