«Чтобы снимать в России 90-е — даже декорации не нужны»: Антон Лапенко дал первое интервью — и сразу Дудю Статьи редакции

Год назад я был артистом Элетротеатра, играл небольшие роли. В 2011 году я закончил ВГИК и в 2016-2017 году попал сюда. И снимал вайны — несколько лет, кажется. Почти ровно год назад, 7 марта, мой ролик репостнула [популярная актриса и инстаграм-блогер] Ирина Горбачёва. Сделала она это сама, я никого никогда о подобном не просил, деньги не предлагал.

Сам не понимаю до сих пор, как появились мои герои — как-то интуитивно, само по себе возникало. Просто где-то изнутри, наблюдаю, примеряю на себя образы. Инженер, к примеру — собирательный образ. Я увлёкся документалкой про советское время, и обнаружил среди людей того времени, что у них странная и конкретная интонация в речи. Я примерил эту интонацию и передал. Советская интонация.

Ведущий программы «Загадка дыры» — это Парфёнов. Думаю, он, и в какой-то момент почему-то начал появляться Радзинский. Я не знаю, они уже сами по себе живут, я уже не могу ими управлять.

Я 1986 года рождения, но мне почему-то нравятся 80-90-е годы. Какое-то оно интересное, там много что можно взять в плане творчества.

Чтобы снимать в России про это время — даже декорации не нужны. Разве что пластиковые окна где-то проскакивают. И это ещё Зеленоград, там цивильно. Если чуть-чуть отъехать, то можно и 60-е застать. Единственное, машины иногда палят. Один скетч мы снимали на блошином рынке, где я покупаю весь реквизит. Вот это прям 90-е. Там машины, там мужики, они все живут в этом времени.

К Советскому союзу я отношусь так же, как и снимаю — очень тепло. Я понимаю, что там было очень много плохого. Но как повод для творчества и наблюдения за людьми того времени — у меня какие-то положительные вещи.

В скетчах есть и негативные вещи про то время. Но всё равно аура остаётся тёплая, приятная. Это в первую очередь не про время, а про людей.

У меня 11 братьев и четыре сестры. Всего нас 16 детей — все родные. Я могу всех вспомнить по именам. Это не религиозная история. Отец — трудяга. А мать по образованию авиаконструктор, она даже немного работала [по профессии]. В НИИ, который у меня мелькает, в котором работает инженер. Потом она ушла в декрет, и, спустя лет 25, вернулась из него.

Жили мы в Зеленограде, сначала в одном районе, где была пятикомнатная квартира. Потом нам даже этаж — четыре квартиры. Потом дали ещё один этаж. Получается, комнат 9-10. И мы бегали по квартирам туда-сюда, как тараканчики.

Жилось нормально. Иногда было тяжеловато, но, то ли мозг у меня забывает, то ли и правда остались хорошие впечатления. Были моменты, когда еды вообще не было. И мама, как в «Колобке», по сусекам соскребала, делала хлеб. Но это так было душевненько. Я не помню, чтобы я страдал: «Ай, пойду, съем крысу какую-нибудь». Такого не было.

Отца не стало в 2003 году, так бы я поговорил с ним об этом [почему 16 детей]. А мама отвечает так: «Ну так получилось, хотелось, чтобы была большая компания». Кто-то мне из братьев рассказывал, просто боюсь, что это не так. Батя был большим хулиганом, и как-то его предали. И он решил нарожать детей, чтобы они точно друг друга не подвели. И у него это получилось.

Весь проект я запускал с братьями, снимаем до сих пор на мой телефон. Продакшн-студия Comedy Club тут ни при чём. У Славы [Дусмухаметова, креативного продюсера ТНТ] есть свой медиа-продакшн, сейчас эта студия снимает «Что было дальше». Вот с ними мы снимали сериал «Внутри Лапенко».

Мы встретились со Славой и Смирнягой [комиком Алексеем Смирновым, резидентом Comedy Club и сценаристом «Внутри Лапенко»], с которым мы дружим. Лёха придумал, что все эти образы можно совместить и создать вселенную. И Слава дал на это деньги. Эти деньги мы ему вернули [используя рекламу в роликах сериала], а разницу оставили себе. Но вышли мы практически в ноль.

На Инстаграме я тоже долго не зарабатывал, да и сейчас деньги всё ещё не пришли. Может, после интервью поставлю почту и начну делать рекламу. Если сделать со вкусом, интересно, то она может быть хорошей. Но до сих пор ни одной рекламы у меня не было. Вроде известный, а денег нет.

В этом есть даже какой-то прикол. Вроде денег особо нет, ты такой простенький, а приходишь в какой-то бар, а тебе одно, второе бесплатно, скидочную карту.

Сейчас такое время, что можно просто достать телефон из кармана, что-то снять, потом выложить, это могут увидеть, больше и больше людей. Если возникает идея, то её сразу можно выполнять. Для этого интернет и существует: если у тебя много идей, а ты их не реализовываешь, то они как пробки у тебя стоят и в голове твоей крутятся.

А если исполняешь и исполняешь, то что-то интересное можно нарыть и в себе самом. Это же тоже часть часть анализа, исследования самого себя. А Инстаграм — свободная площадка для этого. Инстаграм для актёров — идеальный шоурил, подборка наиболее интересного для кастинг-директоров. Этим надо пользоваться.

Я немного расстроюсь, если останусь в рамках комедийного жанра. Но это не смертельно, смешить людей — тоже круто. Когда тебе столько людей пишут приятно, что «Вот мне плохо, я рассталась с парнем, смотрю тебя, у меня поднимается настроение» — от этого так тепло и круто. Этому спокойно можно посвятить жизнь.