За убийство пенсионеров под Слуцком прокурор запросил для одного из обвиняемых расстрел

Для остальных он запросил продолжительные сроки — 18 и 22 года

Гособвинитель запросил наказание для фигурантов дела об убийстве двух пенсионеров и покушении на жизнь третьей под Слуцком. Двух пожилых мужчин не просто жестоко убили, их сожгли заживо. Обвиняемые меняли показания во время процесса, ни один не признал себя виновным полностью. Прокурор просит назначить одному фигуранту смертную казнь, остальным — продолжительные сроки лишения свободы — 18 и 22 года.

В деревне Суховчицы 14 января 2019 года был убит 79-летний Михаил Шугалей. Обвинения были предъявлены 29-летнему Виктору Скруднику и 33-летнему Валентину Бушнину. Следствие считает, что пожилого человека сначала задушили шнурком от спортивных штанов, а потом сожгли его дом. Как показала экспертиза, мужчина был еще жив во время пожара — его сожгли заживо. Из дома жертвы нападавшие вынесли всего 50 рублей.

Бушнина обвиняют в подстрекательстве к убийству: он сказал Скруднику, что «деда надо убивать» и не остановил его, когда тот душил пенсионера и поджигал его дом. Бушнин заявил, что виновным себя не признает и говорит, что все сделал Скрудник.

21 января 2019 года, через неделю, произошло следующее нападение — в деревне Ульяновка был убит 94-летний Владимир Гаркавый. Мужчину душили проводом и ремнем, а потом сожгли живым. Из его дома злоумышленники вынесли 280 рублей и несколько бутылок спиртного.

Обвинения предъявлены Виктору Скрундику и 25-летнему Виталию Мятежу. Мятеж вину в убийстве не признает, говорит, что преступление совершил Скрундик. В суде Виталий заявил, что друг его оговаривает и что во время следствия, когда Мятеж признавал вину, он сам себя оговорил.

Через десять дней, 31 января, в деревне Суховчицы произошло очередное нападение — попытались убить 85-летнюю Софью Мацеле. Скрудник, которому предъявлено обвинение в покушении на убийство, избил женщину, грозился ее убить и требовал денбги. Пенсионерке удалось спастись: товарищ Скрундика внезапно зашел в дом и остановил его.

Местные жители рассказали, что изначально смерть двух пенсионеров преступлением не считали. Правоохранители приезжали на место пожара, но криминальный след обнаружен не был. Вопросы возникли после нападения на Софью Мацеле, ей Скрундик пригрозил: «Не дашь денег, будет тебе, как деду Шугалею» (первый убитый. — прим. TUT.BY). После этого провели эксгумацию тел, задержали по очереди Скрундика, Бушнина и Мятежа.

Гособвинитель Вадим Лолуа в прениях подчеркнул, что, как часто бывает при совершении особо тяжких преступлений, обвиняемые находились в состоянии алкогольного опьянения — по всем эпизодам. Как заявляли сами фигуранты, желание раздобыть деньги на выпивку было единственным мотивом нападений. Скрундик и Бушнин ранее уже были судимы — за кражи, из трех обвиняемых официально работал только Виталий Мятеж, но, как и его товарищи, был замечен в злоупотреблении алкоголем. Фигуранты были не только приятелями, Бушнин жил вместе с двоюродной сестрой Скрундика, а Мятеж — с его родной сестрой. И у Мятежа, и у Бушнина — на воспитании маленькие дети.

В суде выяснилось, что Виталий Мятеж, находясь в СИЗО, получил письмо якобы от Виктора Скрундика, в котором тот просит взять на себя вину за убийство 94-летнего пенсионера. Мятеж передал письмо конвоиру, по закону подстражные не имеют права переписываться. Скрундик в суде заявил, что ничего подобного он Мятежу не писал, в письме не его почерк. «И какой смысл? Я вину признаю полностью», — заявил обвиняемый в суде.

По мнению прокурора, вина фигурантов доказана. Гособвинитель просит приговорить Виктора Скрундика к исключительной мере наказания — смертной казни, Виталия Мятежа — к 22 годам в колонии, Валентина Бушнина — к 18 годам заключения.

— Я им не верю, — заявил в суде сын убитого Михаила Шугалея. — То, что они сделали с дедом, пусть то же будет и с ними.

— По Скрундику с прокурором согласен, — отметил внук убитого Владимира Гаркавого. — По Мятежу, Бушнину… Такие люди не должны жить. Они жестоко убили пожилых людей, они сожгли их заживо за 50 и 200 рублей. И за это им 18 лет и 22 года? Я считаю, они не должны жить. Не верю, что они могут исправиться. Что будет через 20 лет? Вдруг они выйдут по амнистии. Боимся мы и наши дети.

Адвокат Скрундика считает, что наказание в виде расстрела слишком суровое. По его мнению, цели уголовного наказания могут быть достигнуты максимальным сроком лишения свободы, то есть пожизненным заключением.

— У него будет достаточно времени все осознать и сделать выводы, — заявил защитник.

Поскольку показания Виктора Скрундика легли в основу обвинения Мятежа и Бушнина, адвокаты последних в своей речи подробно остановились на личности Скрундика.

— Виктор Скрундик сам пояснил в суде, что в состоянии опьянения не отдает отчет своим действиям, события тех дней помнит, как в тумане, — отметила адвокат Виталия Мятежа. — Родные Скрундика говорят о том, что, когда он выпивал, был неадекватный, агрессивный. «Ничего святого у него нету» — это слова его сестер. <...> Надежда Скрундик, сестра обвиняемого, рассказывала, что, когда брат заподозрил, что муж рассказал ей об убийстве Гаркавого, пригрозил: «Я убью тебя и твоих детей». Его личностные характеристики, отношение к людям создавали чувство угрозы. Доказательств, подтверждающих виновность Мятежа в убийстве, не представлено. Все строится на словах Скрундика, но верить его словам сложно.

Защитник Валентина Бушнина также считает, что Скрундик оговорил товарища. И настаивает на переквалификации обвинения с разбоя на грабеж, вины Валентина в подстрекательстве к убийству, по мнению адвоката, нет.

— Бушнин вину не признал полностью. 14 января Виктор предложил сходить к знакомому Шугалею — занять денег. Михаил Шугалей хорошо знал Виктора, тот помогал ему по хозяйству. «Если дед не даст денег, можно будет забрать силой, он никому не расскажет», — сказал Скрундик Бушнину. То есть склонил его к похищению денег. Валентин в тот вечер был в состоянии алкогольного опьянения, как сказала его сожительница, на ногах стоять не мог, то есть не осознавал, на что его приглашал Скрундик.

— В суде Скрундик признался, что умышленно оговорил Бушнина, поскольку его не устраивало, что Валентин жил в его доме с двоюродной сестрой Скрундика. Виктор после освобождения из колонии считал, что это его дом (на самом деле дом принадлежит бабушке Скрундика. — прим. tut.by).

Гособвинитель обратил внимание на психологический портрет Виктора Скрундика — обвиняемый проходил психологическую экспертизу: низкая самооценка, упрямство, считает, что другие люди должны тратить на него время и нести за это ответственность, импульсивен, может резко менять отношение к людям, в состоянии алкогольного опьянения неуравновешен и опасен.

В ходе судебного заседания ни один из обвиняемых не заявил о раскаянии, не попросил прощения у родных убитых.

— Чужая жизнь для них ничего не стоит, а когда коснулось своей жизни — посадят на пожизненное или неизвестно что — себя-то жалко. Нападали на беспомощных — 80- и 90-летних ради того, чтобы деньги забрать да выпить! — заявляли родные потерпевших.